Трагические страницы истории никогда не будут вычеркнуты из памяти людей, ведь это тоже наследие, хоть и горькое, о котором нужно помнить и рассказывать потомкам.
Трудно понять, чем руководствовались или чем руководствуются те, кто решает, что является главным вершителем человеческих судеб, взяв на себя функцию Бога, пишет krakow1.one.
В истории почти каждого народа есть то, что не перестает болеть до сих пор.
«Цель войны состоит не в достижении определенного рубежа, а в физическом уничтожении врага», – так 22 августа 1939 года на брифинге командования в Оберзальцбере перед наступлением на Польшу произнес Гитлер, чем запустил маховик смерти.
Немцы в Кракове
По всей Польше прокатились волны террора и разрушения. Первой под уничтожение попала польская интеллигенция – элита нации.
Компании против интеллигенции имели разные кодовые названия. Наиболее известной была операция по уничтожению политиков, профессоров, священников, военных “Intelligenzaktion”.
Немецкие войска вошли в Краков 6 сентября 1939 года. Польша не была готова к войне, а значит противостоять врагу было сложно. Поэтому многие города были взяты практически без боя. Так было и с Краковом, что в свою очередь спасло город от уничтожения его ценных архитектурных памятников, произведений искусства.
Через несколько дней после вторжения Краков был объявлен столицей генерал-губернаторства. Он должен был снабжать Третий Рейх сельскохозяйственной продукцией, товарами легкой промышленности и т.д. В начале оккупации ничего не предвещало беды.
Но у немцев были свои планы на Краков. Теперь он оказался старинным немецким городом. Был создан целый исторический факультет, который должен подтвердить немецкое происхождение города.
Учебные заведения продолжали какое-то время работать в обычном режиме, хотя помещения некоторых из них для своих нужд заняли немцы.
С первых дней сентябрьской кампании немцы изрядный интерес проявили к деятельности Ягеллонского университета, дата основания которого достигает далекого 1364 и который был и остается до сих пор центром польской науки.
Ректору Ягеллонского университета Тадеушу Лер-Сплавинскому, как он считал, удалось договориться с новым руководством города об освобождении корпусов от немецких солдат. Однако это было ненадолго.
Позже польские высшие учебные заведения были закрыты. Образование разрешалось получать только первоначальное, и то по ограниченной программе.
Так, немцы постепенно начали запрещать все польское.
«Немецкий взгляд на науку и академические школы»
Именно такую тему предложил обсудить оберштурмбанфюрер СС Бруно Мюллер на конференции 6 ноября 1939 года. На конференцию были обязаны явиться все профессора Ягеллонского университета. Лекция превратилась в сплошной ад, ведь после монолога Мюллера о враждебном отношении польских преподавателей к немецкой науке начались аресты растерянных участников так называемой конференции. Ни слова протеста выразить было невозможно. Арестованных избивали, проводили обыск. Профессоров выводили несколько человек и вывозили в военную тюрьму по улице Монтеляпих. На следующее утро арестантов привезли в казарму 20-го пехотного полка по улице Мазовецкой. Их разместили в десяти комнатах, где возможно было общение друг с другом.
Через несколько дней отпустили одиннадцать человек, в том числе адвокатов Фридерика Цолля и Яна Домбровского, а также профессора судебной медицины Ольбрихта. Остальных депортировали через Вроцлав и Берлин в лагерь Заксенхаузен.
Всего в тот день были арестованы 184 человека. Вместе с профессорами были арестованы 13-15 сотрудников и студентов польских вузов.
Наибольшее количество арестованных профессоров было именно из Ягеллонского университета – 142 человека. Из Горно-металлургической академии имени Станислава Сташица – 21, из Краковского университета экономики – 1, из Вильнюсского университета и Католического университета Люблина – по одному лицу.
8 февраля 1940 года 101 профессора, которым было более сорока лет, освободили из лагеря.
Остальных, в основном молодых ученых, в начале марта перевезли в концлагерь Дахау, откуда большинство из них освободили через 19 месяцев.
Однако среди заключенных было много пожилых и больных профессоров, которые просто не смогли пережить эти ужасы. Так, в лагере умерло двенадцать человек, а пятеро – после освобождения.
Не дождался свободы и погиб в лагере семидесятилетний историк литературы Игнатий Хшановский. Он умер в лагере Заксенхаузен 19 января 1940 от воспаления легких.
Также лагерь унес жизни Станислава Эстрейхера, Леона Стернбаха, Казимежа Костанецкого, Михала Седлецкого, Антони Мейера и других.
Ректор Ягеллонского университета Тадеуш Лер-Сплавинский был арестован и находился в концентрационном лагере Заксенхаузен. После ухода из лагеря он вернулся в Краков и работал научным сотрудником. Также во время германской оккупации занимался подпольной преподавательской деятельностью. После освобождения Кракова в январе 1945 года вернулся на должность ректора Ягеллонского университета.
Генеральный план Ост
Кто вернулся в Краков живой из лагеря, имел подорванное здоровье, истощенный вид.
Первая попытка уничтожения польской интеллигенции для немцев частично реализовалась. Позже выживших и вернувшихся из лагеря ждал повторный арест.
В ходе операции «Intelligenzaktion» были убиты десятки тысяч учителей, политических и общественных деятелей, священников, военных, представителей польских патриотических организаций. Десятки тысяч человек были депортированы в немецкие концлагеря.
Уничтожение польской интеллигенции предполагало общий план германизации Польши (Генеральный план Ост). Немцы считали поляков «низшей расой», которая после истребления интеллигенции будет у них в рабском повиновении.
В Кракове перед домом, в котором происходил арест, установлена мемориальная доска, напоминающая о тех трагических днях. Каждый год проходит память тех, кто был участником ужасных событий.