Краков на протяжении XX века оставался городом, где талантливые ученые формировали интеллектуальный характер Центральной Европы – от математики до философии. Данута Герулянка (Danuta Herulanka) принадлежала к чрезвычайно узкому кругу женщин, которые в межвоенной Европе профессионально занимались математикой. В то время это было исключением даже по мировым меркам. Эта ученая входила в академическую среду, где правила устанавливали мужчины, а на женщин смотрели, как на временных гостей. Герулянка же выбрала не компромисс, а полноценное научное присутствие – со своими темой, языком и методом, пишет krakow1.one.
Краков и формирование научного мышления
Данута родилась в 1909 году в семье инженера Казимежа Герулы – строителя железных дорог и одного из пионеров железнодорожной статистики. Большую часть жизни он работал в Кракове, занимаясь инфраструктурными проектами, которые требовали точности, системного мышления и работы с большими объемами данных. Так что талант девочка унаследовала от отца. Начальное и среднее образование Данута получила в Кракове. В 1927 году она окончила гимназию и в том же году поступила в Ягеллонский университет. Для женщины выбор математики тогда был нетипичным и требовал не только способностей, но и настойчивости. А юная Герулянка выбрала именно теоретическое направление, где конкуренция была особенно жесткой.
Свою магистерскую диссертацию она посвятила дифференциальным уравнениям – одной из ключевых областей математического анализа. В 1932 году получила степень магистра, защитив работу “Периодические решения дифференциальных уравнений” (Rozwiązania okresowe równań różniczkowych). Однако на этом этапе ее научная карьера столкнулась с формальным, но принципиальным препятствием. Несмотря на магистерский диплом, Герулянка не имела права преподавать в средних школах. Тогда Данута осталась в Ягеллонском университете для подготовки к государственным экзаменам на получение учительской лицензии. В 1933 году испытание выдержала на “отлично”.
От гимназий до университета
Герулянка преподавала математику, физику, химию и введение в философию – сочетание, которое требовало не только знаний, но и умения мыслить междисциплинарно. Она работала в гимназии для девушек в Станиатках (Staniątkach) близ Неполомице (Niepołomic) – учебном заведении, которым руководили сестры-бенедиктинки. Эта школа считалась одной из лучших женских гимназий в Галиции. Параллельно преподавала в Частной женской гимназии Института Марии (Prywatne Gimnazjum Żeńskie Instytutu Maryi) в Кракове.
Несмотря на интенсивную педагогическую работу, эта женщина не отказалась от научных амбиций. В 1938 году Данута Герулянка вернулась в Ягеллонский университет и начала докторские исследования под руководством профессора Ягеллонского университета Владислава Генриха (Władysław Heinrich). Она успела поработать над докторской диссертацией всего год, когда в ее жизнь ворвалась Вторая мировая война. В начале сентября 1939 года нацистская Германия оккупировала Краков.
Наука между арестами и подпольем
В ноябре 1939 года штурмбанфюрер СС Бруно Мюллер (Bruno Müller) приказал ректору Ягеллонского университета Тадеушу Лер-Сплавиньскому (Tadeusz Lehr-Spławiński) созвать собрание всех профессоров в Новом Коллегиуме (Collegium Novum). Под предлогом встречи с администрацией нацисты арестовали более 180 профессоров и педагогов краковских вузов. Эта акция стала символом уничтожения польской академической элиты. Поскольку университет прекратил работу, Герулянка была вынуждена работать в коммерческих конторах, дополнительно подрабатывая частными уроками.
Официальное образование в оккупированной Польше фактически перестало существовать, но сформировалось подпольное обучение. Руководство процессом взял на себя в январе 1940 года педагог Владимир Галецкий (Włodzimierz Halicki). Данута Герулянка и ее брат Ежи, чье обучение в Ягеллонском университете также прервала война, присоединились к подпольной работе. Они рисковали жизнью, но не уступили.
Восстановление науки с нуля
После освобождения Кракова от нацистов Ягеллонский университет вновь начал принимать студентов в 1945 году. Не хватало специалистов, материалов, кафедры создавались с нуля. Герулянку назначили старшей ассистенткой лаборатории экспериментальной психологии. Параллельно она преподавала математику в лицее имени Гуго Коллонтая (Hugo Kołłątaj) в Кракове. Одновременно вернулась к работе над докторской диссертацией, которую прервала война.
Диссертацию “Об освоении геометрических понятий” (O przyswajaniu pojęć geometrycznych) оценивали ее научный руководитель Владислав Генрих, психолог Стефан Шуман (Stefan Szuman) и математик Тадеуш Важевский (Tadeusz Ważewski). В своем отзыве основатель кафедры педагогической психологии Ягеллонского университета Стефан Шуман подчеркнул, что пани Герулянка качественно исследовала психологический процесс формирования у учеников четких геометрических представлений. Комиссия рекомендовала присвоить докторскую степень с отличием.
Путь без профессорского титула
В 1958 году Герулянка опять сменила научный маршрут, став адъюнкт-профессором философии. Ее заинтересовали работы по феноменологии популярного тогда философа Романа Ингардена (Roman Ingarden). В 1962 году ученая защитила уже вторую докторскую диссертацию – по философии под названием “Об особенностях математического познания” (O swoistości poznania matematycznego). Эту работу пани Данута посвятила феноменологии математики.
Тем не менее, получить постоянную должность в мире философии ученой не удалось. Она вернулась в Ягеллонский университет, как психолог, остановившись на пересечении математики, психологии и философии. Герулянке предложили другой путь – написать диссертацию по математическому анализу, опираясь на собственные идеи в области психологии. В 1953 году она перешла на кафедру математического анализа и получила должность адъюнкта. Формально это выглядело как карьерный рост. Фактически же – попытка вытеснить пани Дануту из круга преподавателей философии из-за дружеских и научных связей с Ингарденом. Этот ученый тогда находился в опале у новой коммунистической власти.
Женщина в математике между двумя режимами
Диссертацию по математическому анализу Данута Герулянка так и не написала. В 1957 году она вернулась в лабораторию экспериментальной психологии, где и проработала до выхода на пенсию в 1971 году. Но смогла опубликовать ряд философских и психологических статей на польском языке: “Эпистемологическая позиция понимания” (Epistemologiczne stanowisko rozumienia), “Роль и задачи дескриптивной психологии сознания” (Rola i zadania deskryptywnej psychologii świadomości), “Понимание некоторых культурных продуктов” (Rozumienie niektórych wytworów kultury).
Отдельным разделом ее работы стала редакторская и переводческая деятельность. Герулянка переводила работы Ингардена с немецкого на польский язык, редактировала его собрание трудов. Также перевела два тома “Идеи чистой феноменологии и феноменологической философии” (Idee czystej fenomenologii i fenomenologicznej filozofii) Эдмунда Гуссерля (Edmund Husserl). Вместе с братом Ежи подготовила польский перевод докторской диссертации Эдит Штайн (Edith Stein) “Проблема эмпатии” (Problem wczucia).
Преподавательский стиль этой математички неоднократно вспоминал польский философ и логик Анджей Полтавский (Andrzej Półtawski). Он отмечал, что Герулянка была блестящей лекторшей с редким аналитическим талантом. Она преподавала психологию, имея магистерскую степень по математике и полный цикл философского образования вплоть до высшего университетского уровня. Ее лекции были сложными, тщательно подготовленными и требовали от слушателей интеллектуальной дисциплины.
Наследие, которое не поместилось в должность
Даже на заслуженном отдыхе Данута Герулянка не прекращала научную работу, продолжала исследования до самой смерти. Ученая ушла в мир иной в 85 лет, оставив после себя множество текстов, переводов и ценных идей. В научном мире Данута Герулянка была одной из тех исследовательниц, которые не создают “школы” в формальном смысле, но меняют способ мышления. Эта исследовательница смогла доказать, что математика имеет психологию, а философия может быть точной.
Работы Герулянки уникально объединили в единое интеллектуальное пространство три раздельные области – математику, психологию и феноменологию. В XX веке, когда женщины в точных науках были скорее исключением, эта математичка стала живым доказательством того, что настоящий научный масштаб не требует ни громких титулов, ни официальных должностей. Ее присутствие в европейской науке было незаметным, но незаменимым. Как точка опоры, без которой конструкция мышления никогда не удержится.